Крупнейший стройкомплекс страны, колоссальный размах. Лужковские мегапроекты: ХХС, ТТК, Москва-Сити, Царицыно... Десятки миллионов квадратных метров нового жилья и офисов. Сверхприбыли девелоперских компаний и связанных с ними чиновников. Стремительное обогащение "ближнего круга". Разрушенный исторический центр, сотни снесенных памятников архитектуры, варварская "реконструкция", триумф муляжей. Общественные движения за спасение остатков исторической Москвы, шум в прессе, красочные акции протеста. Молчание послушного архитектурного сообщества. Расцвет и закат "лужковского стиля". Оголтелая точечная застройка. Проект освоения промзон. Новая кризисная реальность. Расторжение инвестконтрактов. Субсидии девелоперам и конфликты мэрии с крупнейшими игроками стройкомплекса, первые банкротства. Общественные слушания по Генплану, равнодушие большинства москвичей.


Ресурсы по теме

Грани-ТВ: Генплан, снос памятников, старая Москва

Сайт движения "Архнадзор"

Москва которой нет - историко-культурологический проект

Другая Москва - путеводитель по новой архитектуре. Проект Николая Малинина

Archi.ru - агентство архитектурных новостей

Генплан развития Москвы

Всё о Генплане-2025

Реестр исторических памятников Москвы

Официальный сайт московского стройкомплекса

Архитектурные проекты современной Москвы (ЖЖ-комьюнити)

Алексей Клименко

член президиума Экспертно-консультативного общественного совета при главном архитекторе Москвы:

Лучший текст по теме

Григорий Ревзин. Генплан стагнации ("Коммерсант-Власть")


Интервью Бориса Пастернака, главного архитектора Центра историко-градостроительных исследований ("Частный корреспондент")

Происходит уродование города, который в течение столетий вызывал восторженные отзывы огромного количества великих людей мира. Эта древняя столица, к сожалению, погублена, погублена уже практически безвозвратно, и это дело рук той команды, которую возглавляет Юрий Михайлович, и законодательной московской власти, в которой вопросами градостроительного развития и охраны наследия занимается представитель замечательной театральной фамилии Михаил Москвин-Тарханов. Этот господин позорит свою фамилию, покрывает все те преступления, которые творятся в городе. О том, что неблагополучно в сфере охраны исторического, культурного наследия города, не говорит сегодня разве что совсем ленивый или холуйствующий. Я обрадовался, когда увидел афишу выступления группы Юрия Шевчука в защиту архитектурных памятников Москвы.

Памятников осталось мало, но еще не все погублено, работа по защите того немногого, что осталось, чрезвычайно актуальна. В отличие от Питера – столицы империи, где служили, где ходили застегнутыми на все пуговицы, Москва была городом теплым, гуманным, городом, где жили широко, свободно, красиво, принимали гостей. Сейчас в Москве кому-нибудь из обычных людей хорошо жить? Мне, например, отдавшему Москве много лет жизни, ходить по этому городу невозможно без нитроглицерина. Замоскворечье, Казачьи переулки, Сретенка, Лубянка... Куда ни повернись – все гибнет. Попробуйте по Лубянке проехать от Кузнецкого моста до бульвара – вы увидите, вся правая сторона в муляжах. Пересечение Кузнецкого моста и улицы Рождественка – одно из чудеснейших мест Москвы – уничтожено все и нагромождено такое… Везде частные владения, этакая витрина, шоу-рум, показывающий, что творит Москва, власти и, в частности, Банк Москвы, принадлежащий Батуриной. И прямо там, у Архитектурного института уничтожен дом работы главного архитектора московского купечества Александра Каминского, уничтожен для чего – для развития того же Банка Москвы, потому что этому учреждению негде развиваться, кроме как в самом центре города. Там же погибла 6 августа замечательная женщина Людмила Дмитриевна Меликова – погибла как воин, как солдат, на нее наехал КАМАЗ, когда она стояла с пикетом на стройке, прямо у Архитектурного института. И такого рода факты абсолютного бандитизма на каждом шагу.

Москвы как историко-градостроительного феномена, как проявления национального гения, визуализации национального представления о прекрасном – уже нет. Есть катастрофическое засилье кича, муляжей – того, что нравится мэру.

Холуи - архитектурные генералы - подобострастно просят Юрия Михалыча стать их академиком. И он становится академиком архитектурной реставрации, и он становится академиком международной академии архитектуры. На всяких советах они без конца они говорят ему, какие гениальные рекомендации мэр дает им, архитекторам. И вот результат – Москва погублена как колоссальное национальное достояние. И эту драму надо остановить.

Из выступления на круглом столе, сентябрь 2009 года

Видео

Эксперт Алексей Клименко о Генплане Москвы

Михаил Блинкин

научный руководитель НИИ транспорта:

Генплан действительно помогает неплохо жить тем, кто в Москве строит. Вот только всему прочему населению – вряд ли.

Архнадзор

Андрей Маргулев

лидер объединения "Царицыно для всех":

Генплан не дает и не может дать самого главного – программы выхода из транспортно-экологического коллапса, нараставшего в Москве весь десятилетний период после предыдущей актуализации. Он выполняет, по существу, одну функцию маскировочной сетки с нарисованным благообразным фасадом, которой прикрывают безобразную коррупционную схему освоения территорий (включая природные и особо охраняемые) под коммерческую застройку – в ущерб экологии, внутриквартальным транспортным коммуникациям и капремонту домов в уже сложившихся кварталах.

Полит.Ру

Ольга Савельева

координатор "Московского совета":

Единственная цель нового Генплана – раздать Москву по кускам девелоперам. В проекте Генплана многие сложившиеся жилые кварталы отнесены к зонам реорганизации, где все можно будет закатать под асфальт и построить что угодно. Предельные показатели по высотности и плотности застройки увеличены в разы. Прогнозируемые экологические и санитарные нормы для свободно проживающих граждан будут не лучше, чем в тюрьме – нет ни света, ни воздуха. Предложенные документы – преступная авантюра московских властей. На слушаниях по Генплану было видно, что большинство горожан его не поддерживают, но на входе у людей без объяснений требовали паспорта, выписывали данные, а потом объявляли, что более четырехсот голосов – ЗА. Понятно, что в генплане множество юридических нарушений, но там наверняка есть и архитектурные "ляпы". Пока он еще не принят, нужно добиваться правды.

Радио Свобода

Фото

Валерий Шанцев и Александр Кузьмин на церемонии открытия фестиваля "Зодчество 2008" в Манеже. Фото: Василий Шапошников/Коммерсантъ

Дмитрий Катаев

бывший депутат Мосгордумы, сопредседатель движения "Жилищная солидарность":

Одно время говорили, что точечная застройка в городе прекращается, была создана комиссия, которая разбирала такие строительные проекты, но большинство из них она признала законными, вне закона оказалась лишь одна десятая часть. Но ни одно решение комиссии о признании отдельно взятых точечных застроек незаконными не приобрело юридическую силу, все осталось болтовней. Сейчас проблема уже не в точечной застройке – не осталось точек, которые можно застраивать, проблема и угроза Москве другая: сейчас начнется реконструкция одного за другим множества районов. До кризиса в проекте была реконструкция 500 микрорайонов, почти пол-Москвы, сейчас, с кризисом, поменьше, но Бог даст, кризис кончится, и аппетиты вернутся. И уже не будут смотреть – пятиэтажки, восьмиэтажки, любой дом можно будет объявить некомфортным и пустить под снос. Одновременно с этим прорабатывается отмена закона, по которому переселять жителей можно только в соседние районы.

для Граней.Ру, сентябрь 2009 г.

Григорий Ревзин

архитектурный критик:

Инновационная идея нынешнего генплана тождественна феодальной революции Ивана Грозного. Тот, как вы помните, разделил русское государство на две зоны — земщину и опричнину. Земщина — это живите, как раньше жили, а в опричнине я буду делать что хочу. Так вот, зона стабилизации генплана — это земщина. А все остальное — опричнина, и на этой земле московское правительство будет делать что хочет.

Теперь наконец можно ответить на вопрос о том, какой план развития нам предложен. Единственный ресурс, на котором Москва будет развиваться,— земля. На этой земле будут строить и это продавать, и с этого будет доход. Это уникальный в истории случай использования генерального плана для легализации принципа феодальной опричнины, но именно поэтому жители являются вовсе не ресурсом развития, а помехой.

Коммерсант

Алексей Клименко

член президиума Экспертно-консультативного общественного совета при главном архитекторе Москвы:

Лужковские и ресинские чиновники говорят: "Зачем сохранять старье, если под ним нельзя сделать гараж или бассейн? Можно просто снаружи разукрасить "архитектуркой". Лужков, он же абсолютный девственник в делах архитектуры.

DAILYONLINE

Фото

Media-9-picture-novodev_dom

Фото Дмитрия Борко

Александр Привалов

научный редактор журнала "Эксперт":

Великого города больше нет - есть гипертрофированная карикатура на турецкий курорт. Москва пережила и Кагановича, и Хрущева, а теперь - кончилась. Даже не в том главная беда, что только за последние пять лет в Москве уничтожено больше тысячи исторических зданий. Чертова точечная застройка убила в Москве - город, который и отличается-то от деревни наличием организованных свободных пространств.

Эксперт

Марина Хрусталева

председатель правления Московского общества охраны архитектурного наследия (MAPS):

Темпами, какими сейчас сносятся здания, можно всю старую Москву стереть с лица земли раньше, чем вырастут наши дети. Историческая среда — ресурс истощаемый, такой же как нефть, газ и вода. Заменить ее нечем. Снести дома, которые не имеют статус памятника, просто. Если же объект охраняется государством, то ситуация усложняется, но не сильно.

Большой город

Эдуард Чечулин

представитель ООО "Инвестстройком":

Мы просто забудем про этот, к сожалению, Богом проклятый объект (усадьбу Лопатиных в Сивцевом Вражке, за которую вступилась общественность. - Ред.). О котором – соплюшка просто, несколько десятков метров, – знает уже и администрация президента, и вся Москва.

ТВ-Центр, цит. по: www.archi.ru

Фото

Media-8-picture-118722--13439268-m549x500s

Строительство на "Академической". Фото Евгении Михеевой.

Иван Стариков

политик:

За сусальным фальшаком, за архитектурой очень низкого вкуса скрывается довольно безобразная картина города, до которой у нашей власти либо не доходят руки, либо она не желает тратить деньги, а общественного контроля за действиями власти в Москве нет… Они уйдут, город останется, и некоторые вещи уже безвозвратно потеряны для исторического облика Москвы в глазах потомков.

Из выступления на круглом столе, сентябрь 2009 года

Максим Соколов

публицист:

Главному архитектору было бы полезно знать, во что, по общему мнению, превратилась Москва под его надзором. Общее мнение таково, что, окончательно утратив прежний облик и обаяние, она превратилась в большой неблагоустроенный "человейник", где люди вахтенным образом зарабатывают себе деньги (ничем, кроме денег, Москва давно не интересна) и откуда норовят сбежать на отдых при первой возможности. От прежней Москвы в этом "человейнике" остался Кремль, Василий Блаженный, Дом Пашкова, еще два десятка зданий, но все они облик города давно не определяют.

Известия

Дмитрий Катаев

Страдает не только центр. Ленинский проспект, Ломоносовский, Мичуринский, Кутузовский – у них тоже свой исторический облик. Это привычная среда обитания уже как минимум для двух поколений москвичей. Сталинские дома постройки 50-х, 60-х годов – тоже архитектурное достояние, и утратить его будет так же непростительно, как утратить Дом Пашкова.

Из выступления на круглом столе, сентябрь 2009 года

Видео

Создание движения "Архнадзор"

Александр Краснов

бывший глава управы "Пресня":

Я очень далек от тех бюджетников, музейных работников, которые встали на позицию кликушества, кричат «культура гибнет» и в значительной степени, как мне кажется, дискредитируют эту идею. Я подхожу к этому вопросу более цинично и сугубо из экономических соображений. Если взять разрушенный Колизей в Риме, доходы от него несравненно выше, чем от, скажем, Лужников. Это объект, который привлекает туристов, за ним тянется целая инфраструктура, которая облагается налогами, которая приносит пользу жителям Рима, всему городу. И никому в голову не приходит снести Колизей и построить на его месте торговый центр с таким же названием. Это вещь настолько невозможная, что она даже теоретически не может обсуждаться. В Москве же такое происходит регулярно, и страдают москвичи, которые могли бы из туристических возможностей центра города извлекать те самые доходы. Эти потенциальные возможности уничтожаются, и чиновники вместе с бизнесменами извлекают прибыль – становятся победителями в этой ситуации. Абсолютно понятно: если Колизей снести, нашелся бы предприниматель, чтобы застроить этот участок, и мэрия Рима могла бы получить в карман огромные деньги, если бы решила в обход мнения римлян позволить построить на этом месте бизнес-центр. У нас это происходит не просто отдельными случаями, а системой: мнение граждан игнорируется, экономические интересы ущемляются, в то время как предприниматели и власть имущие зарабатывают – если предприниматели, то честную копейку, а администрация – нечестную.

Из выступления на круглом столе, сентябрь 2009 года

Александр Краснов

Мое мнение: жилищное строительство в Москве должно быть полностью прекращено. За исключением тех случаев, когда нужно снести аварийный дом, а на его месте возвести новый, пусть немного большей площади. В Москве достаточное количество квартир на вторичном рынке, чтобы люди могли улучшить свои жилищные условия.

Русская жизнь

Владимир Ресин

первый заместитель мэра:

Если судить по внешнему виду, то это (новое здание на месте Военторга. – Ред.), конечно же, новодел. Но это тогда касается и Гостиного двора, и Манежа. И разве нынешний Гостиный двор испохабил Москву? А Манеж разве не востребован? Сколько людей, столько мнений, это как жену выбирать: кому-то нравятся блондинки, кому-то – брюнетки… Москва не Рим, это в Риме можно оставлять полуразрушившийся Колизей и сохранять в руинном состоянии другие объекты. А в Москве все, что находится в тяжелом состоянии, надо приводить в порядок и не доводить до развалин, чтобы там погибали люди.

Газета.Ру

Фото

Media-22-picture-sity3s

Киевский вокзал и строящийся Сити. Фото Дмитрия Борко

Владимир Ресин

Что я могу сделать? Я говорил хозяевам "Военторга": его надо сохранять. А они, торопыги, снесли. Но подлинность-то сохранять надо. Мы на месте этого «Военторга» построим шедевр с сохранением всех ценных элементов фасада. Я тебе (Григорию Ревзину. – Ред.) скажу, нам твое мнение важно. Так что я тебе обещаю — будет шедевр.

Коммерсант

Леонид Казинец

президент строительной корпорации "Баркли":

Что касается центра Москвы, который, как вы говорите, был "сожран" строителями, могу сказать следующее: в Москве было несколько десятков памятников ЮНЕСКО, в Питере — тысячи. У нас ни один памятник ЮНЕСКО не снесен. Знаете, какие памятники сносились? "В этом месте останавливался на два дня Владимир Ильич Ленин". Или: "Этот дом является типичным образцом архитектурной застройки ХIХ века".

...А что Военторг? Кто решил, что это интересное здание? Должны быть четкие классификаторы объектов, которые действительно являются памятниками. Такие, как список ЮНЕСКО. Почему город должен умирать, как Венеция? Почему нам не строить новые красивые дома?

...В центре 70 процентов зданий не представляют никакого интереса. Зачем эти халупы поддерживать? На какие средства? Я за то, чтобы в городе все старье вычистить.

Огонек

Юрий Лужков

"Военторг" не является памятником истории и архитектуры. "Военторг" находится в ужасном состоянии, внутри обваливаются элементы, и даже были жертвы. Сегодня в любой объект торговли люди едут на машине, а там, на правительственной трассе, где нельзя останавливаться, сегодня нет условий для покупателей. Мы будем проводить серьезную реконструкцию "Военторга", строить внутри паркинг, при этом внешнее оформление будет в значительной степени воссоздавать прежний облик здания. Если мы не будем осуществлять реконструкцию, то мы никогда не сможем найти тех, кто захотел бы привести "Военторг" в порядок и пользоваться им как торговым предприятием.

Коммерсант

Фото

Media-59-picture-karandash3s

Новая Москва. Фото Дмитрия Борко

Григорий Ревзин

архитектурный критик:

Мэр Лужков занимается рынком недвижимости — весьма достойным бизнесом. Но последнее плохо совмещается со статусом главы исполнительной власти, которая должна регулировать, в частности, и такой бизнес. То есть защищать национальное достояние от уничтожения даже в том случае, если оно приносит большую прибыль.
После выступления господина Лужкова (в ответ на письмо тогдашнего министра культуры Михаила Швыдкого о недопустимости сноса "Военторга". – Ред.) ситуация стала предельно проста. Снос "Военторга" есть акция московского правительства, предпринятая с целью извлечения прибыли, и мэр это открыто признает. Это означает, что наши памятники охраняют торговцы недвижимостью и их некому остановить.

Коммерсант

Григорий Ревзин

Можно еще понять вандала, который просто не осознает, что разрушаемое им здание имеет какую-то ценность, и возмущается какими-то охранниками, которые не дают ему заработать денег. Но вандала, который сам прикидывается охранником, еще и деньги берет за согласование мероприятий по охране памятников, еще и взятки берет за ускоренное прохождение им же придуманных процедур, понять уже нельзя. С точки зрения самых элементарных норм морали в отношении исторического наследия это "империя зла"… Одно дело просто владеть, получать с этого прибыль и как-то удачно устраивать свою жизнь. А совсем другое – владеть, чтобы уничтожать на основании собственных законов наше национальное достояние и за счет этого обогащаться. У правительства Москвы нет больше никаких моральных прав на памятники. Каждый раз, когда они заговорят о памятниках, вспоминайте "Военторг".

Коммерсант

Григорий Ревзин

Идея охраны памятников была провозглашена основой политики московских властей. И то, что они говорили «сохраняем, сохраняем, сохраняем», но при этом рушили, рушили, рушили – именно это создало вот такой общественный ажиотаж. Просто потому что врут все время.

ГАЗЕТА

Видео

Общественные слушания по ЦДХ

Григорий Ревзин

По отношению к Москве надо четко понять, что надо заканчивать строительство всякое в центре, только ремонт и начинать развивать ужасные окраины. Там очень плохо, там надо что-то делать.

Радио Свобода

Александр Кузьмин

главный архитектор Москвы:

В Москве главная идея - сохранение города. У нас это так жестко, как нигде в мире, я вам это квалифицированно говорю… Такие улицы, например, как Остоженка, Пречистенка, Никитские, - мы очень внимательно сохраняем среду. Но мы не можем так поступать везде. Такой крупный мегаполис, как Москва, не может быть только музеем ни по транспортным, ни по экологическим, ни по финансовым в том числе интересам.

А "Военторг" мне жалко...

Коммерсант

Ольга Кабанова

обозреватель "Ведомостей":

Теперь я по себе знаю, что чувствовал москвич - ровесник века, наблюдая за тем, как его город меняется быстрее, чем он сам. Сначала иронию и возмущение, потом отчаяние, а дальше — клиническое бесчувствие. В начале большой московской перестройки горожане были к ней равнодушны. Смеялись над дубиной Петром, легко пережили позор Манежной площади и башенки нового стиля, названного, как принято, именем хозяина — лужковским. Пережили и храм Христа Спасителя: богоугодное все же дело. Радовались, что отремонтировали МКАД, что в городе можно поесть на каждом шагу и купить что захочешь. И далеко не сразу заметили, что офисно-товарная Москва, точечно, по-партизански внедряясь в ткань города, разрушила и дореволюционную, и конструктивистскую, и сталинскую, и хрущевскую столицу, окончательно лишив москвичей исторической родины… Измученный тотальной пятнадцатилетней перестройкой город нуждается в ее прекращении. И вот уже москвичи стихийно выступают против любой стройки… Пришло время бороться не за результат, а против процесса.

Русская жизнь

Фото

Media-43-picture-rekonstrukcia

"Реконструкция" памятника. Фото Дмитрия Борко

Борис Пастернак

главный архитектор Центра историко-градостроительных исследований:

Свободных участков в центре города практически не осталось. Участки памятников архитектуры - последний неиспользованный ресурс для застройщиков. В конце прошлого года мелькнула надежда, что кризис сбил тяжелую поступь разрушителей, но мы жестоко ошибались.

Большой город

Борис Пастернак

Частые публикации, в которых строительная деятельность властей критикуется, скорее способствуют тому, что чиновники какое-то время действуют более скрытно и осмотрительно, в ответ начинается очередная пиар-кампания их "благородной" деятельности.
Боюсь, что на новую волну общественной активности власти ответят тем, что появится некое новое движение, которое тоже будет выступать под знамёнами охраны памятников, но уже карманное.

Частный корреспондент

Ник Урусов

архитектурный обозреватель New York Times:

За нынешними темпами разрушения видно общество, потерявшее свои корни и слишком уставшее, чтобы искать потерянное. Если оно и дальше останется таким же равнодушным, оно может скоро потерять Москву как один из крупнейших градостроительных экспериментов XX века. Что же тогда останется в городе? Лишь величественные и пугающие памятники сталинских времен - слишком глубоко въевшиеся в ткань города и слишком пышные, чтобы делать вид, что их здесь нет.

InoSMI

Фото

Media-56-picture-razumovsky1s

Разрушающийся дворец Разумовского в Лефортово. Фото Дмитрия Борко

Юлия Тарабарина

научный редактор Архи.ру:

Сейчас не только большинство заказчиков и архитекторов в принципе забыло слово "консервация", которое для профессиональной реставрации, наверное, важнее прочих, но – что особенно плохо – реставрация подменяется даже не реконструкцией, а попросту новым строительством. Это особенно свойственно стилю работы московской мэрии. Данные примеры – ни в коем случае НЕ реставрации и НЕ реконструкции. Это что-то за гранью добра и зла.

Real Estate

Петр Кудрявцев

организатор клуба девелоперов Building:

Если все дополнительные деньги, которые расходуются инвесторами и девелоперами на "административный ресурс", пустить на реставрацию памятников архитектуры, мы смогли бы привести Москву в порядок. Но девелоперу гораздо выгоднее снести памятник архитектуры и построить на его месте муляж - вы получаете более коммерчески интересное здание большей площади. Ситуация, когда застройщик берет в банке кредит на реставрацию здания, а вместо этого ломает его и строит там новодел, тоже возможна.

Большой город

Александр Авдеев

министр культуры России:

Красная площадь находится под охраной ЮНЕСКО - как площадь и как панорама, поэтому я с удивлением обнаружил, что если вы смотрите со стороны Исторического музея на Храм Василия Блаженного, вы видите высотку, хотя это грубейшее нарушение всех норм ЮНЕСКО. Красная площадь - это национальное достояние, и надо не просто сохранить, а жестко спрашивать с тех, кто пытается исказить этот великий облик.

NEWSmsk.com

Видео

Москвичи освистали Владимира Ресина

Борис Кагарлицкий

директор Института глобализации и социальных движений:

При Лужкове никакой продуманной политики реконструкции в Москве не проводилось. Бессистемность превратилась в принцип. Нынешние городские начальники и прислуживающие им эксперты искренне не понимают, что такое архитектурный ансамбль, почему рядом стоящие здания должны быть выдержаны в едином стиле или хотя бы соразмерны друг другу. Это же не только требование художественного вкуса, но и элементарной градостроительной логики. Да и геологии тоже... мегапроекты 2000-х годов суть отчаянные меры по "расшиванию" узких мест, созданных собственной политикой или, вернее, ее отсутствием. В советское время знали, что развитие строительства должно быть тесно привязано к развитию транспортной и социальной инфраструктуры, и ни в коем случае не опережать его. В наше время о подобных мелочах мало кто задумывается... В Москве игнорируются элементарные принципы, которыми руководствуются в большинстве европейских городов. Никто не пытается сохранить целостность исторических зон. Немногие уцелевшие архитектурные памятники окружают новостройками. Удивительным образом, продолжая сносить подлинные здания старой Москвы, нынешние городские власти страшно переживают по поводу памятников, уничтоженных Хрущевым и Кагановичем, планируют их воссоздание — естественно, из бетона и с помощью "современных технологий".

Русская жизнь

Михаил Посохин

зам. главного архитектора Москвы:

Наша главная работа - это город для человека. Сегодня, к сожалению, складывается такая ситуация, что город - это некая антагонистически противопоставленная человеку структура, в которой человек не живет, а старается быстрее передвигаться, замкнуться в какой-то своей капсуле, где он может создать для себя подходящие условия. Поэтому необходимо город гуманизировать: даже в районах массовой застройки создать те индивидуальные особенности, которые привлекали бы людей, делали их жизнь удобной и красивой. На осуществление этих идей направлены все наши сегодняшние проекты.

Сайт Моспроекта-2

Давид Саркисян

директор Музея архитектуры:

Та несуразица, которая сейчас наблюдается в нашей городской среде, - отражение экономической ситуации: 80 % денег империи сосредоточены в Москве. Бум денег и власти приводит к неравномерности и несбалансированности; город получил в руки слишком много возможностей, которыми у него не достает опыта и культуры распорядиться правильно. И еще есть вот какой момент — всегда, от Ивана Калиты до Леонида Брежнева, облик столицы определяла верховная власть. Но в нынешнее время Кремль к этому вопросу потерял всякий интерес, и эта прерогатива перешла к власти муниципальной. Отсюда и появился феномен лужковской Москвы. Но олигархи и городские начальники навещают своих детей в Лондоне и привозят оттуда совершенно другое ощущение города, архитектуры... Художественные тренды в нашем переполненном деньгами городе определяются исключительно экономическими соображениями, в связи с чем город будет эволюционировать исключительно в сторону муравейника, каменных джунглей.
...Мне кажется чрезвычайно наивным отождествлять весь этот процесс только с фигурой Лужкова и думать, что все новоделы растают в воздухе, как только он покинет кресло городского главы. Основания для этого процесса куда более глубокие — и, повторюсь, чисто экономические. Запущен процесс огромной силы, вся Москва превращена в стройплощадку.

Русская жизнь

Григорий Ревзин

На сегодняшний день лужковский стиль закончился. Его уничтожил Путин, экономически подорвав монолит лужковского стройкомплекса. Как это сделано — отдельная тема. Архитектура, оставшаяся без водительства и руководства, временно развивается под влиянием западных мод, и новые проекты в Москве напоминают среднеевропейскую модернистскую застройку, принимаемую архитектурным сообществом с редким энтузиазмом… я позволю себе все же рассматривать лужковский стиль как явление автономное, характеризующее именно Россию 1990-х и закончившееся вместе с ними. Если так — то это была поразительно яркая в своей характерности картинка развития постсоветского общества. Это была идеология позднесоветской умеренно диссидентствующей интеллигенции, взятая на вооружение бывшей партноменклатурой, сохранившей экономические рычаги управления.

Неприкосновенный запас

Егор Ларичев

куратор:

Лужковскую архитектуру принято обвинять в поверхностности, декоративности и даже в "картонности". Вместе с тем на инвестиции, полученные московским правительством для обустройства столичного центра, можно было бы обустроить не один центр. Таким образом, архитектура оказывается декорацией, скрывающей тайное движение финансовых потоков, откатные схемы строительных подрядов и прочие прибыльные махинации, позволившие определенным московским чиновникам укладывать дачные бассейны десятидолларовой плиткой, не вызывая особенного нарекания общественности.

Неприкосновенный запас

Николай Малинин

архитектурный критик:

Казалось, "московский стиль" кончается. Хотя было понятно, что так просто он не сдастся. И, умирая, наградит город еще не одним шедевром. Чем ближе к концу, тем нелепее и нелепее становился его продукт. Порой - настолько запредельным, что это было как-то даже смешно. А то и мило сердцу москвича. Приметами этой агонии в 1998 году казались "Наутилус" и фонтан "Пушкин и Натали" у Никитских ворот. Но это была не просто агония, это был феномен. Который можно было бы определить так: "московская дурь". Если "московский стиль" берет за образец внешнюю оболочку старой Москвы, а бюро "Остоженка" разрабатывает ее структурную схему (землевладения, парцеллы, етс), то "дурь" покушается воспроизвести нечто более глубинное - ее вкус, ее нрав, ее широкую душу. Довести московское "аканье" до ора. И если лужковский "московский стиль" можно считать кичем, то "дурь" это уже, скорее, кэмп - осознанная игра в дурновкусие... Архитекторы, заведомо знающие, как должно, цинично потакают деревенскому вкусу власти. И даже идут на опережение: мэр еще и не созрел на такое, а ему услужливо подсовывают нечто настолько чудовищное, что устоять перед соблазном невозможно. Это действительно настолько плохо, что даже уже хорошо. Но это - рафинированная эстетская игра, мэр же принимает ее за чистую монету.

Независимая газета

Иван Давыдов

публицист:

Каждый раз, когда походя ломают чудом уцелевший осколок прежних напластований московского хаоса, человек, любящий Москву, переживает неиллюзорную боль. Сравнимую с ощущениями от первого взгляда на очередную какую-нибудь халупу этажей в пятьсот из хлороформа и пенопласта, возводимую на месте уничтоженного памятника. Но потом глаз как-то всегда успокаивается: ну, уродство, конечно. Безвкусица. Пошлость. Мещанство. А вроде как даже и уместно. Как будто всегда тут стояло. И ломать теперь жалко.
Попробуйте, например, представить Москву без омерзительного Петра работы Церетели. Тяжело. Все равно что купленный по случаю никчемный сувенир выбросить.
Потому что этот город – живой, в отличие от многих прочих. Живое живо настоящим, ему редко свойственны правильность форм, красота линий и прочая похоронная симметрия. Нынешний мэр, в отличие от своих критиков, чувствуя нерв, творит непотребства свои не вовсе безосновательно. Поощрять его глупо, но и хоронить регулярно Москву – нелепо: это просто очередной Тохтамыш, не больше. Он уйдет, а раздражающий любителей порядка город, являющий собой каменное воплощение русского сна о свободе, останется. Как бы его ни ломали. И то, что сегодня воспринимается как шрамы на его теле, завтра, может быть, окажется украшениями.

Эксперт

Сергей Ткаченко

директор НИИ Генплана:

Очень много, с моей точки зрения, архитектурных ошибок. Иногда это полное самоуправство инвесторов, которые потом отстаивают свои строения на комиссии по самострою. Я не полностью удовлетворен складывающимся сегодня обликом города, в особенности с точки зрения высотных зданий, иногда случайных. Но давайте не все хаять, ведь очень много удачных зданий и в историческом центре города. Новая архитектура в исторической зоне, когда она вписана в городскую среду, как раз и подтверждает мой принцип: любое время должно оставлять свои памятники в городе. И в многие здания последних лет водят экскурсии москвичей или гостей столицы, их уже фотографируют, они уже всем интересны, они входят во все путеводители.

ГАЗЕТА

Сергей Ткаченко

Город действительно очень испорчен, а в некоторых местах непоправимо испорчено историческое, архитектурное лицо города. Москва, как и многие города, потихоньку теряет это лицо. В современных постройках делается упор на быстровозводимый, выгодный заказчику проект. Листаются журналы – находится прототип, и строится. В чем плюс этой архитектуры? Ее потом будет не жалко снести – когда все разбогатеют. А на этом месте построить что-то действительно стоящее. Например, мы сейчас стараемся перевести не только конструктивистские дома в памятники, но и пятиэтажки – уже пора.

Slon.Ru

Юрий Лужков

На земле, принадлежащей городу, мы будем строить только на деньги бюджета города… Мы покупаем сейчас землю в Подмосковье, например в Химках, чтобы селить своих очередников поближе к городу, а не где-нибудь в Подольске. Разве же можно на этом фоне разбазаривать свои территории?

Российская газета

Сергей Ткаченко

Если мы строим в центре за бюджетные деньги, то пусть это самое необходимое – детские сады или школы. Их более или менее неплохо строят в центре. Сомневаюсь, что в ЦАО будут вводить большое количество жилых домов. Пусть отдохнут участки или возможные места развития до того момента, когда город разбогатеет. Тогда будут реализоваться проекты, за которые не будет стыдно. И городу, и авторам, и владельцам.

Slon.ru

Сергей Митрохин

лидер партии "Яблоко":

Неприятная особенность Генерального плана - он предполагает широчайшую программу строительства офисно-деловых центров. 37 миллионов квадратных метров до 2025 года - то есть вся свободная земля, которую еще можно использовать для строительства доступного жилья для москвичей, будет отдана под офисно-деловые центры.

Радио Свобода

Александр Змеул

архитектурный критик:

Основной объем строительства в Москве - кварталы массовой застройки - в силу их низких качественных характеристик и высокой стоимости нельзя назвать ни социальным жильем, ни комфортным, в европейском понимании этого слова. В них создается та же однообразная агрессивно-депрессивная среда, что и во времена советских домостроительных комбинатов, только с большей плотностью, этажностью и меньшим озеленением.

Стенгазета

Юрий Шевчук

лидер группы ДДТ:

Впервые за многие годы в Петербурге появились хоть какие-то зачатки гражданского общества. Люди стали понимать, что если они не будут постоянно вякать, то эта продажная бюрократия, мэрия-шмэрия, вкупе с агрессивными строительными компаниями, просто заживо их зароет. Будет такая огромная бульдозерная выставка. Вот я смотрю на Москву - и понимаю, что уже все. Столицу как исторический город мы почти потеряли.

Новое время

Андрей Баталов

замдиректора Московского Кремля:

Москвы как исторического города уже практически не существует. Можно говорить о сохранении планировочной структуры, о трассах улиц, но та Москва, которая сложилась даже не к 1917 году, а к концу 1980-х годов, с катастрофической быстротой исчезает. Причем исчезают не только отдельные здания, а исчезает сам силуэт Москвы, ее масштаб.

...Представьте себе, что у вас есть коллекция картин. Вы уехали куда-то и оставили ее у управляющего. Приезжаете - у вас нет ни одного подлинника, но зато висят отличные копии. Как вы на это отреагируете? Вы будете по-прежнему считать себя владельцем коллекции или у вас будет чувство некоторого обмана? Вот это чувство некоторого обмана (если, конечно, у нас в стране сохранится цивилизация) будут испытывать наши внуки и правнуки.

Эксперт

Борис Федоров

экономист, бывший министр финансов:

..Очевидно, что под прикрытием разговоров об общественном благе и прогрессе рядом творятся преступления (по меньшей мере нравственные) в отношении нашего наследия... Не понимать этого могут только те люди, которые не считают Москву своей родиной, не имеют исторической и национальной памяти и наивно думают, что русско-турецкий стиль новомосковской архитектуры воплощает прогресс.

www.archi.ru

Сергей Хачатуров

искусствовед:

Я убежден: чтобы эффективно защищать Москву, необходимо быть современным человеком. И видеть город не дискретно, не как историю отдельных прекрасных домов, а как связный пространственный текст, продукт единого семиозиса, который создается (и это неизбежно) не только через язык Батюшкова, Бунина или, скажем, Булгакова, но и Пелевина, Сорокина и даже — не побоюсь — Пепперштейна. И когда в разговоре о топографии Москвы мы восстановим цельный пространственно-временной континуум, придется признать, что императив "не пущать!" применительно к новому строительству в старом городе пагубен. И нигде, кстати, не работает... в наше время по сравнению с началом XX века дело защиты памятников пользуется большим вниманием. Хотя бы потому, что принят закон об их охране и составлены списки охраняемых объектов. Если объект в списке — сносить нельзя. Другой вопрос, что из-за преступной политики московских властей закон поворачивают что дышло, а к охранным спискам доступа нет. Но законы существуют. Правила игры установлены. И если чиновники московской мэрии игнорируют эти правила, стало быть, они преступники — их попросту надо привлекать к уголовной ответственности.

Стенгазета

Федор Фокин

"Большой столичный журнал":

Несомненно, политическая природа Москвы препятствует развитию в ней полицентризма... Все более или менее масштабные московские строения стремятся "увидеть" Кремль. Пока сохраняется такая исходная ситуация, никакие инженерные схемы столице не помогут, Москва будет валиться сама в себя, как в яму, строить новые дороги и стоять в пробках... Нужно строить Москву как город городов, какова она и есть на самом деле. Только в этом случае тотальное давление на центр будет преодолено... Амбиции новых застройщиков получат новые адреса. У памятников исторической зоны Москвы (тех, что еще уцелели) появится некоторый шанс на спасение.

www.archi.ru

Константин Михайлов

"Архнадзор":

Конечно, первопричина всегда в начальнике. Но если бы еще в середине 1990-х годов, когда этот маховик только раскручивался, когда стали появляться первые распоряжения о сносе памятников, о масштабных реконструкциях, об уничтожении значительных участков исторической среды – он столкнулся бы со сколько-нибудь оформленным сопротивлением, основанном на положениях закона, с сопротивлением профессиональных сообществ (экспертов, архитекторов, городского общества), масштабы разрушения были бы гораздо меньше.

...Я думаю, что сейчас, по крайней мере в общественном мнении, этот процесс разрушения исторической Москвы дошел до критической точки. Уже не только люди, которые вовлечены в этот процесс в силу профессии или склонности, а широкие массы граждан города видят, что это разрушение достигло таких ужасающих размеров, что его надо останавливать. Мы надеемся в данном случае не только на свои усилия или на усилия коллег из профессиональных органов охраны памятников. Мы надеемся на мощную поддержку общественного мнения, которое должно, наконец, понять и, кажется, уже понимает: если мы хотим продолжать жить в историческом городе Москве, а не в копии Сингапура или Абу-Даби со стеклянными башнями – в городе, который лишь по какому-то недоразумению еще называется Москвой – то этот процесс надо останавливать.

Лента.Ру

Алексей Комеч

директор Института искусствознания:

За 70 лет советской власти у нас пропало ощущение подлинности, уважение к документу. Нам достаточно ксерокса. А тут еще капитализм наложился на остатки коммунизма — и во главу угла встал вопрос денег. Реконструкция всегда дороже, чем снос с последующим "воссозданием"... На периферии памятники гибнут из-за бедности, в Москве — из-за денег.

Новая газета

Елена Андреева

искусствовед:

Несколько лет назад были предприняты попытки найти какой-то рычаг, какое-то неудобство, которое помешает инвесторам хотеть сносить. Одним из таких препятствий явились нормы машиномест: никакая новая стройка в Москве не возможна без обеспечения паркингом. И думали мы, наивные идиоты (хотя уже достаточно пожилые люди), что это остановит аппетиты - раз невозможно устроить паркинг, значит не будут и лезть. Что мы имеем? Срывают дом до основания, роют парковку, потом строят "такой же" из нержавеющих материалов. Ну почему во Флоренции можно пешком пройти 200 метров от стоянки до любой гостиницы, а здесь никак?

Архнадзор

Андрей Зорин

филолог, критик:

Я помню, как начинались дискуссии о судьбе бассейна "Москва" и кто-то предложил построить там маленькую часовню и обнести ее проволочной конструкцией взорванного Храма. Такое решение должно было сохранить память и о храме, и о его разрушении. Нужно ли говорить, что те, кто его отстраивал, хотели как раз не напомнить, а помочь забыть... Дело не в том, что новодел на месте разрушенных памятников - это не сами памятники, а в том, что рядом с этими макетами в натуральную величину подлинные сооружения утрачивают какую бы то ни было достоверность. Действительно ли собор Василия Блаженного или Кремль стоят здесь сотни лет или их заново построил Лужков вместе с Иверскими воротами и Воскресенской церковью? Во всем ансамбле Красной площади, пожалуй, один невыпотрошенный пока Мавзолей не вызывает сомнений в собственной идентичности.

Стенгазета
Добавить комментарий Комментарии: 54