Человек, распределяющий сверхдоходища, доходы и доходики, совершенно не рискует народной поддержкой. Москва все равно выглядит привлекательнее любого провинциального города России. Ее жителям невдомек, сколько на самом деле денег крутится в российской столице и какой могла бы на самом деле быть Москва, если бы ее власть - и власть целого государства - руководствовалась не тактикой сиюминутной прибыли, а стратегией развития города и страны. Они видят другие города, и не мечтающие о московском бюджете, сравнивают их со столицей и понимают: лучше Лужкова мэра нет. И не будет.

Чудовищное неравенство всей страны по отношению к Москве - это не заслуга Лужкова, а это большая проблема вертикали власти, Путина, отсутствие федерализма и так далее. Это проблема Путина, в этом скорее виноват Путин, чем Лужков, какие-то заслуги. Это просто федерализм дурацкий, похоронили его, все деньги в Москве.

Лужковская Москва — город по преимуществу сырьевой, только вместо нефтяного ресурса он эксплуатирует свою столичность. А в остальном все то же самое: для динамичного развития и своевременного решения проблем требуется свободная пресса, желательна вертикальная мобильность (чтоб приходили новые люди), хорошо бы и ротировать как-то правящую касту... Но ничего этого в Москве не было. Лужков не сдавал своих точно так же, как сегодня их не сдает Путин. Лужковская модель — идеальная для экстенсивного развития, с тотальным контролем, властной пирамидой, отсутствием свобод и событий, — попросту перенесена на всю страну. Россия наконец стала такой, как Москва, — о чем всю жизнь и мечтала.

Столица - это самый объемный (благодаря наличию платежеспособного среднего класса) рынок в стране. Уникальный потребитель бюджетных и корпоративных средств... Огромная и приятно монополизированная бизнес-площадка. 75-80 принадлежащих правительству Москвы государственных унитарных предприятий фактически контролируют экономику огромного города. Их годовые обороты составляют, согласно ряду экспертных оценок, около $18-22 млрд.
Через банковскую систему столицы, управляемую МГТУ Банка России и его пятью отделениями, проходит примерно 80 процентов национальных финансовых потоков.
Особое место в витрине столичного преуспеяния занимают крупнейший в России строительный комплекс (где, по слухам, большая часть активов негласно принадлежит чиновникам департаментов комплекса архитектуры, строительства, реконструкции и развития города правительства Москвы) и торговля... Наконец, многообразные "лицензионные ренты" и "крышевые" поборы муниципальных структур и ГУВД Москвы (включая доходы от традиционно "ментовских" видов теневого бизнеса - "крышевания" организованной проституции, наркоторговли и контрабанды) оцениваются экспертами в сумме не менее $3,5-4 млрд.

Экономическая жизнь в Москве страшно забюрократизирована, регламентирована, и результатом этого является массовое распространение коррупции. Все, кто имел дело с московскими муниципальными структурами, это прекрасно знают.

Удивительно не то, что эти деньги (на реконструкцию Большого театра. – Ред.) разворовывались, а то, что данная схема была вскрыта и заведено дело. Потому что такие ситуации со строительными проектами – это не исключение из правил, а скорее правило. Во многом именно потому, что существуют такие "правила", в городе так дорого жить и работать. Город сегодня очень дорог для бизнеса, потому что огромные издержки у него как раз уходят на такие вещи. Чтобы такого не происходило, необходима банальная и простая вещь. Нужен общественный контроль за муниципальными и федеральными расходами. У нас бюджетные деньги циркулируют таинственно и иногда волшебно. Я уже не говорю о том, что никто никогда не оценивает эффективность реализованных проектов.

Москва — лидер России по объемам перераспределяемых средств бюджета в социальных целях. Существование неэффективного бюрократического аппарата в Москве, бесконечного числа пособий, дотаций, выплат в госсекторе в Москве, касающегося не только городских, но и федеральных чиновников (например, судей) — ключевой элемент системы власти Лужкова. Именно это цементирует "лужковский электорат", лучших наследников советской власти, в прочное лужковское большинство в органах власти. Не будем пенять мэру на то, что уровень социального расслоения в Москве все же выше, чем за ее пределами: Лужков делает все, что может, для того, чтобы число зависящих от бюджета людей в Москве было максимально много, а число занятых в негосударственном секторе — максимально мало.

У нас Москва была городом социализма. В ней случился капитализм. Это означает, что надо было построить инфраструктуру капитализма. А что такое инфраструктура капитализма? Это бизнес-центры, магазины, торгово-развлекательные центры, досуговые центры, спорт, дифференцированный рынок жилья – это все нужно капитализму, и этого вообще не было в этом городе. И это все давайте умножим на 9 млн человек жителей. То есть этого нужно много. И это был главный ресурс роста Москвы. По моим представлением он исчерпан.

Строительный комплекс столицы — самая абсурдная машина спекулятивных инвестиций, какие знает новейшая история. В стране провисающих проводов, стертых до земли дорог, взрывающихся ГЭС и выжженных дотла мартенов ведущие компании (в том числе и государственные) стали наперегонки вкладываться в стремительно дорожавшие сакральные бетонные коробочки. Лужков, по сути, выстроил альтернативу рахитичному фондовому рынку — единую гипермонополизированную строительно-инвестиционную и торговую площадку с простой линейкой деривативов и еще более простым регулированием. Он сам стал гарантом, главным дирижером и одновременно главным бенефициаром поступательного роста цен на недвижимость. Мобилизовал для этого весь доступный ему административный ресурс. И в конце концов оказался главной политической жертвой сконструированной им бизнес-схемы, бетонные обломки которой расплющили его репутацию, власть и влияние.

Возможно, лучшее из существующих сравнений делового климата – проект Doing Business, его делает "Международная финансовая организация" (IFC), входящая в группу Всемирного банка. По легкости ведения бизнеса Россия в нем занимает 120 место из 181 возможных – спору нет, деловой климат здесь неважный, но все ли так плохо, неужели хуже, чем в Нигерии? Приглядимся – сильнее всего Россию «тянет вниз» сложность получения разрешений на строительство, а теперь найдем оговорку в огромном докладе, что как правило, IFC оценивает страну по крупнейшему городу. Иными словами, отвратительный рейтинг страны в очень большой – определяющей – степени формируется всего лишь нравами московского стройкомплекса.

Низкий рейтинг России – в очень значительной степени оценка московского стройкомплекса, одной из основных забот московского мэра Юрия Лужкова и источника миллиардов его жены. Конечно, от того, что просто убрать Лужкова, рейтинг не вырастет – придется разрушить созданную им систему, а заодно и ликвидировать одно из самых чудовищных коррупционных гнезд в мире... Упростить и удешевить выдачу разрешений, сократить количество инстанций и сроки рассмотрения документов. Одним махом будет убито сразу несколько зайцев – вырастут инвестиции, поднимется спрос на стройматериалы и уровень производства по цепочке от сырья до товаров долговременного пользования, поползут вниз цены на жилье. А если еще пофантазировать, может, и с демографией в перспективе полегчает.

Московский строительный комплекс – это основа экономического благосостояния лужковской системы. И этот комплекс уже долгое время работает по закону финансовой пирамиды, как МММ. Чем больше строится, тем больше нужно строить, чтобы окупить издержки – номинальные и реальные. Любое замедление темпов строительства в городе моментально делает систему убыточной для себя... Поэтому строятся "Москва-сити", мосты из ниоткуда в никуда, поэтому разбирают и снова собирают гостиницу "Москва", поэтому сносят одну гостиницу "Интурист" и строят на ее месте другую... Все это – главным образом за счет доходов от реализации коммерческой недвижимости, построенной мэрией. Понятно, что финансово-строительные пирамиды рано или поздно обречены рассыпаться.

Разрушение города является частью его экономики. В основе динамичного развития бизнеса лежит простая и эффективная схема финансовых пирамид. Надо строить все больше новых зданий, получая под проекты кредиты. Даже если здание не принесет прибыли, можно начать новое строительство, получив под него новый кредит и выплатив из этих средств предыдущий заем. Одно неизбежно: каждый новый проект должен быть больше и дороже предшествующего. Масштабы строительных работ должны непрерывно и безостановочно расти. Московское процветание основано не только на использовании нефтяных денег, сосредоточенных в столице. Нефтедоллары позволили запустить грандиозные спекулятивные схемы, которые теперь работают сами по себе. Остановиться означает погибнуть. Беда лишь в том, что рано или поздно остановка неизбежна. Чем больше размах финансово-строительной деятельности, тем более катастрофичными будут экономические последствия краха.

Напомним лозунг Ю.М. Лужкова, повторенный им неоднократно: "Работать по-капиталистически, а распределять по-социалистически". На самом деле в годы правления Лужкова (с 1992 г. по настоящее время) построен один из самых дорогих в мире городов с гигантской пропастью между богатыми и бедными. Москва — город для богатых. Большинство жителей страдают от дороговизны и невозможности решить свои жилищные и бытовые проблемы.

Москва станет комфортной, зеленой и красивой, как только она откажется от патерналистской политики. Как только люди перестанут считать, что в этом городе можно жить на 300 долларов в месяц. Скажите честно: в этом городе, если ты не получаешь несколько тысяч долларов в месяц, тебе нечего делать.

Москва стала мегаполисом международного уровня. Здесь должны быть высокие цены. Вы же не пытаетесь купить в Лондоне булку за 12 копеек. Для того, чтобы здесь жить, нужно много зарабатывать. А чтобы зарабатывать на все это, нужно вкалывать. А вкалывать в нашей стране никто не хочет. И те, кто действительно вкалывает, везде живут очень хорошо.

...Если цены на жилье здесь будут предельно высокими, то это защитит столицу. А если цены не будут предельно высокими, тогда Москва превратится в Дели или Мехико — ежедневный кошмар.

Москва катастрофически перенаселена: недаром второе (после "Лужковстана") народное имя для нее – "Нерезиновск".
...Московские власти и все остальные политики очень любят говорить о борьбе с безработицей и создании рабочих мест. На деле Москве нужно обратное – стимулирование сокращения рабочих мест, выселения всех трудоемких бизнесов за пределы города и области.
...Формально бедствующие московские пенсионеры, равно как и многие малообеспеченные граждане трудоспособного возраста, на самом деле очень небедные люди – надо лишь учесть стоимость их квартир. Осознать этот факт им мешают низкие текущие платежи – от оплаты ЖКХ до налогообложения. Отмена льгот, повышение коммунальных платежей и введение, наконец, налога на недвижимость сподвигло бы их на переселение в более дешевое место и повышение уровня жизни. Заодно, кстати, удалось бы если не снизить, то хотя бы стабилизировать цены на жилье в столице.

Настоящая проблема московской столицы не в отдельных одиозных персонажах, особо приближенных к мэрии, а в порочности всей модели хозяйственной жизни в столице, характеризующейся высокой коррупционной составляющей всех бизнес-проектов, наличием пула приближенных предпринимателей, отсутствием рыночных механизмов распределения земли и подрядов и проч. Эту модель невозможно изменить, вышибая тех или иных приближенных к власти воротил... В кризис, когда прекратился приток новых денег, экономика города перестала выдерживать гигантскую коррупционную нагрузку.

Денег в городском бюджете будет очень много, потому что Москва медленно превращается не в спортивный, не в промышленный, не в научный, а в финансовый центр Евразии. Мы превращаемся в Лондон, Франкфурт, Гонконг. Банки, офисы, сюда приходящие деньги и потом уходящие. Вторая наша отличительная черта – это торгово-оптовая площадка. Сейчас Москва контролирует примерно 50 процентов всего торгово-оптового рынка Российской Федерации. Откуда деньги? Это, прежде всего, торговля и прибыль риэлторских организаций, связанных с недвижимостью. Плюс нефтяная отрасль.

Число новых бедных, имеющих доходы ниже прожиточного минимума, из-за кризиса может вырасти до 15 процентов.

Говорят, что в Москве падение было выше, чем в других регионах. Но бюджет города никогда не был раздут. Если бы это случилось, мы бы вышли на кредиторскую задолженность.

Как федеральные власти, так и правительство города принимают целый ряд мер по стимулированию промышленного производства, а также потребительского спроса. Также город оказывает всестороннюю поддержку предприятиям малого бизнеса.

Уже есть первые признаки стабилизации падения, это позволяет надеяться, что углубления кризиса все-таки не будет... Есть много теорий по экономическим кризисам, есть цикличность этих явлений. Поэтому можно быть уверенным, что и этот кризис закончится.

Еще раз увеличим объем заимствований в 2009 г. на 47 млрд, таким образом, госдолг Москвы составит более 260 млрд руб., что составляет 23% от доходов бюджета... Долг находится на безопасном уровне (215 млрд руб. - Ред.). У нас есть серьезный запас прочности.

Мы экономим даже на дерьме. Вы представляете, как это можно делать? Рассказываю. Мы на Люберецкой станции аэрации, на всех этих нечистотах, установили энергоустановку. Вот это экономия!

Кризис — это время новых возможностей. Время покупателей, не продавцов. Поэтому для тех, у кого есть деньги, правильнее делать приобретения. Но тут мы, как департамент имущества, сидим на двух стульях. С одной стороны, департамент — государственный орган, осуществляющий от имени города управление имуществом, и мы должны принимать социально значимые решения: уменьшать арендные ставки, вводить льготы. С другой стороны, мы отвечаем за эффективное использование этого имущества, то есть получается, что департамент — некая бизнес-структура. А это означает, что мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы купить на падающем рынке интересный актив, стоимость которого вырастет впоследствии в два-три раза.
...Как только ты начинаешь строить за счет государства, происходит загрузка мощностей, люди не теряют места, а наоборот, получают заработную плату и начинают ходить по магазинам. И начинается оживление экономики. Получается, что мы должны обеспечивать застройщикам заказ, то есть стимулировать спрос за счет расширенной инвестпрограммы. С другой стороны, и у города есть проблемы, связанные с возможным падением доходов. В следующем году мы должны выкупить около 2,9 млн метров жилья для муниципальных нужд. Вопрос — по какой цене согласятся продать эти объемы застройщики? Конечно, мы не исключаем, что в тяжелой ситуации окажется мощное предприятие с большим числом работников. Тогда, безусловно, будут рассматриваться все варианты, однако еще раз повторюсь — покупка этого предприятия будет самой последней антикризисной мерой, которую мы применим, чтобы сохранить компанию.

За последние годы москвичи стали больше кушать. Если в 2004 году уровень потребления продовольствия был равен 25,5 тыс. тонн, то сегодня этот показатель составляет 32 тыс. тонн. Система снабжения продовольствием для такого крупного города, как Москва, чрезвычайно важна. Ведь необходимо это все привезти в город, приготовить, продать. Это очень сложная задача, именно поэтому мы ставим перед собой вопросы развития сельского хозяйства в регионах, а также создание единой информационной системы по развитию сельского хозяйства... Такие вложения дают хороший результат, хорошую, я бы сказал, добавку к столу москвичей... Конечно же, цены растут, однако темпы роста намного ниже общефедеральных, что было достигнуто правильными вложениями в развитие аграрного комплекса в Центральном федеральном округе... Мы уже давно не покупаем эти "ножки Буша", тем более, что они переполнены всякими стимуляторами роста, которые крайне вредны для здоровья. Почти на 50% сельхозпредприятия Центрального федерального округа снабжают Москву овощами, на 65% - молокопродуктами, на 57% - зерном.

Что из себя представляет экономика и финансы города Москвы? Интересно проанализировать, из каких источников идут поступления в московский бюджет и с чего это вот так великим хозяйственником называют Юрия Михайловича Лужкова. Существо вопроса таково: приблизительно одна треть доходной части бюджета формируется за счет налогов на сырьевые монополии, чьи центральные офисы находятся в Москве. Падают цены на нефть, на сырье, и соответственно, бюджет Москвы не досчитывается громадных денег. Вторая составляющая, тоже приблизительно одна треть – это налоги на деятельность банковской сферы. Банки легли, и соответственно, никаких доходов в бюджет больших не поступает. И третье – это налоги на доходы физических, юридических лиц. Малый бизнес упал, соответственно, доходы упали, плюс серые схемы сплошные, уход от налогов - и эта часть тоже не дает доход, вклад в московский бюджет. И только порядка 5% от производительной сферы. И вот каков великий хозяйственник Юрий Михайлович Лужков.